Захотелось сузить фокус. Например, ограничиваться помощью "детям в трудной жизненной ситуации". Это понятие на слуху у всех. Но, признаться, полный список таких ситуаций мне не был очевиден. В чем же они заключаются? И много ли "детей в ТЖС" живут в “зоне ответственности” нашего регионального отделения?

Как оказалось, десятки тысяч. Например, по состоянию на конец 2023 году в Томской области только официально живет 19 161 ребенок с ОВЗ и инвалидностью. Это наиболее распространенная "трудная жизненная ситуация". К слову, в ней находится и мой 13-летний сын Артем — у него тяжелая форма ДЦП.

В регионе живут 3 732 ребенка-сироты. Из них 324 ребенка — в детских домах, остальные 3 418 — воспитываются в приемных семьях. Впрочем, это не отменяет их нахождения в ТЖС — она заключается в риске вторичного возврата ребенка в госучреждение. Проще говоря, приемные дети не всегда приживаются в своих новых семьях. Например, в 2022 году в Томской области по различным причинам были отменены 122 решения о передаче детей под опеку.

ТЖС еще 4 436 томских детей заключается в том, что они находятся "в социально опасном положении": родители не могут обеспечить им должный уровень заботы и безопасности. Чаще всего дело в алкоголизме или наркомании. А еще есть дети из малоимущих семей, с девиантным поведением, трудностями в школе. Словом, даже беглое знакомство с официальной статистикой показывает, что никакой благотворительный фонд никогда не сможет дойти до каждого ребенка в ТЖС. Это невозможно.

На чем же сосредоточиться? Я хорошо представляю работу фондов, работающих в формате адресной благотворительности, и могла бы сделать акцент на адресных сборах. Знаю по себе — их ценность огромна! Если бы на определенном этапе жизни у меня не было возможности обратиться в фонд адресной поддержки, мне бы сейчас было значительно сложнее. Но, во-первых, в Томске уже есть такие организации. А во-вторых, меня всегда смущало, что фонды адресной поддержки работают по заявительному принципу. Ребенок сможет получить из него помощь только если его родитель в состоянии ее попросить. А если не в состоянии? Очевидно, что пьющие папа с мамой не пойдут просить благотворительную помощь для своего ребенка с ОВЗ или инвалидностью. Им бы со своими проблемами разобраться.

2023 год стал для Томского регионального отделения РДФ еще и годом прихода в команду новых людей. Случайно или нет, в организацию подтянулись специалисты с хорошим опытом работы в некоммерческом секторе. И которым тоже было интересно не ограничиваться только лишь адресной помощью, а искать еще и системные варианты решения проблем.

Вариант, лежащий на поверхности, — помогать тем, кто помогает. Обучать специалистов, работающих с детьми в ТЖС, а также помогать детским социальным организациям находить средства на развитие инфраструктуры.

В 2023 году мы опробовали эту стратегию. И для первого года работы получили неплохие результаты. Достаточно сказать, что по сравнению с 2022 годом оборот средств на наших счетах вырос примерно в три раза. Смею надеяться, объем пользы от деятельности фонда вырос как минимум пропорционально. Подробности ниже!