До участия в проекте "Песочный импульс" команда Центра социальной помощи семье и детям Колпашевского района неоднократно предпринимала попытки пополнить свой парк оборудования интерактивной песочницей. Устройство пробовали добавляли в грантовые заявки, которые не поддерживались. Пробовали обращаться к спонсорам, но организаций, готовых поддержать запрос, найти не удалось. Очевидно, что у команды было много ожиданий от агрегата. Оправдались ли они? Или устройство оказалось дорогой игрушкой и не более того? Об этом мы поговорились с педагогом-психологом центра Надеждой Колмаковой, руководителем службы сопровождения замещающих семей Людмилой Харламовой и директором учреждения Татьяной Буториной.

— В рамках проекта у вашего учреждения было обязательство провести с использованием песочницы 260 занятий, охватив ими как минимум 50 детей. Насколько это адекватный темп работы с использованием устройства?

Людмила Харламова: Да, у нас было 260 занятий по плану, а на сегодня — уже 289. И 50 детей охвачены. Мы специально выделили под песочницу отдельный свободный кабинет — просторный, легко проветриваемый, с мягкими модулями. Песочница там отлично вписалась. И это пространство доступно для работы всем специалистам. Мне кажется, по завершении проекта объем работы на устройстве останется примерно таким же. Мы давно о ней мечтали об этом устройстве. И практика показало, что это действителньо очень серьезный инструмент.

— можете привести пример того, как песочница помогает?
Надежда Колмакова: Я педагог-психолог и работаю в службе сопровождения замещающих семей. Чаще всего сталкиваюсь с проблемами в детско-родительских отношениях, с выгоранием замещающих родителей, с эмоциональной закрытостью детей. Раньше мы работали «по старинке» — разговоры по душам не всегда приводят к результату. Словом можно ранить, оттолкнуть. А песочница даёт совсем другие возможности. Я делю её использование на три блока: при диагностике, при коррекция и для релаксации.

— Расскажите подробнее про диагностику. Чем она отличается от привычных методик?

Надежда Колмакова: Опросники не всегда дают актуальную картину — там могут быть социально одобряемые ответы. Проективные методики вроде рисунков хороши, но не все дети любят или умеют рисовать. А с интерактивной песочницей мы видим всё сразу. Ставим родителя и ребёнка вместе, включаем режим «ландшафт», предлагаем построить свой мир. И просто наблюдаем.
Кто главный в паре? Чьё мнение учитывается? Кто активный, кто ведомый? Строят ли они общий мир или каждый свой? Даже их диалог в процессе — это уже наглядный пример семейных отношений. Родители сами видят, что происходит. Им не нужно объяснять на распечатках — они видят своими глазами.

— А что насчёт коррекции и релаксации?

Надежда Колмакова: Мы вовлекаем родителей в совместную игру. Родители наблюдают за ребёнком, а мы комментируем: «Смотрите, как он работает с акулой — боится её или пытается закопать? Значит, есть какие-то страхи. Давайте подумаем, откуда». Или вулкан — как ребёнок реагирует на извержение? Это помогает разговаривать о том, о чем обычно молчат.

Людмила Харламова: А я хочу привести пример из профориентации. Режим «Долина бабочек» — там есть тролль с дубиной. Я объясняю ребёнку: этот тролль — твоя проблема. Например, проблема выбора профессии или страх экзаменов. Ты можешь построить себе жилище отдельно от его берлоги и смотреть, куда он идёт. Если не подходит к твоему домику — ты контролируешь ситуацию. А проблемы мы решаем по мере их поступления: кто ближе — того и «превращаем в бабочек». Ребёнок понимает: проблемы — это не повод отчаиваться, а возможность сконцентрироваться. На традиционной песочнице такое не сделаешь.

— Как родители реагируют на предложение поработать вместе с детьми?

Людмила Харламова: По-разному. Был случай: пришла семья — трое детей и двое родителей. Родители сначала отказывались: «Нет-нет, мы не пойдём в песочницу, пусть дети играют». Но мы их пригласили, показали, показали, как включается речка, как можно сделать холмик. И они забылись, расслабились, начали работать вместе с детьми. Интерактив, звуковые эффекты — это работает безотказно.
Надежда Колмакова: Я заметила тенденцию: там, где некровная опека, родители часто держатся отстранённо, наблюдают со стороны как за «продуктом воспитания». А кровные родители хотят работать вместе. Но интерактивная песочница помогает и тем, и другим — через игру, через интерес.

— Пробовали использовать устройства для себя самих?

Людмила Харламова: Мы делали сессии по профилактике выгорания для нашей службы сопровождения. Самый яркий пример: сделали не один общий вулкан, а пять педагогов создали в одном поле пять вулканов, которые одномоментно извергались. У одного долго не получалось, все уже сделали, а он нервничал. И когда наконец прорвало — все выдохнули: «Вау, классно!» Это был отличный релакс.
Надежда Колмакова: Нам, помогающим специалистам, тоже хочется, чтобы о нас позаботились, чтобы нас выслушали. Песочница даёт такую возможность — сбросить с себя накопившееся.

Татьяна Буторина, директор центра: Хочу сказать, что это действительно не просто дорогая игрушка. С появлением песочницы у всех наших специалистов расширился арсенал: добавились формы работы, появились новые приёмы. Словом, этот инструмент хорошо усиливает наши компетенции. Плюс мы видим, что родители, которые ждут своих детей после занятий, тоже заинтересовались. Мы их приобщили — у кого-то сначала было недоумение, даже страх: «Куда повели?» А теперь есть те, кто втянулся, кому нравится заниматься и самому тоже. Это с одной стороны выглядит как непринужденная игра, с другой — за этим может скрываться серьезная работа. повторюсь, наблюдая за тек, как человек проявляет себя при игре в песке, специалист может многое понять про его проблемы.

— Что бы вы порекомендовали коллегам, которые только начинают работать с этим устройством?

Татьяна Буторина: Не бояться. Песочница — это современный, серьёзный методический инструмент. Видно, как специалисты выросли — не на ступеньку, а на целую лестницу. Их затянуло, они заинтересованы. И это помогает не только в коррекции и социализации детей, но и в работе с родителями. Простаивать она точно не будет.
Надежда Колмакова: Используйте её для диагностики — вы увидите то, что никогда не увидите в опросниках. И не забывайте про релаксацию для себя. Мы же тоже люди.